Копатели могил

Остывшие сердца копателей могил...

Ни водка, ни жара не впрок заледенелым,

Хотя не занимать – с устатку даже – сил

С пыльцою на груди мужам бронзовотелым.

И не Плутоном, нет, их божество зовут,

И не вменяй в вину рыдающих поминок

Тем, чей позолочён сосновым прахом труд,

Тем, чей медовый пот сливается в суглинок.

Остывшие сердца, почти звериный ум

От горького вина и воплей у обрыва,

Лопата и кирка – им сёстры, камень – кум,

Копатели могил устойчивы на диво.

А то ещё зима, земля зимой – гранит.

Тогда они огнём поверхность согревают

И в ход пускают лом и лёд одолевают,

И ночью снегопад под звёздами горит.

24 мая 2018 г.

Время

Время вымышленной мерой

Годы режет по неделе —
Не висит хрустальной сферой,
Заполняя светом щели,

Не идёт покойным шагом,
Ни настенным, ни напольным,
Ни цифирью по бумагам
Перво-наперво-престольным,

Ни походкою младенца
За шажком шажок по стенке,
От отца до полотенца,
От кровати до коленки.

Время льётся, время мчится
С нарастанием пожара,
Неразгаданная птица,
Не агора — Ниагара.

А хотя — какая тайна!
Время всякого, как вора,
Водит за нос — вира, майна —
От любви до приговора.

16 мая 2018 г.

Зеркальный заяц

На память о снеге, навстречу весне,
Летящей со скоростью злою —
Я видел зеркального зайца в окне
Над самой весенней землёю.

На зайце от солнца горела роса
И в целом смогли отразиться,
Раскинув над маем себя, небеса,
Где облаку птица сестрица.

Я видел зеркального зайца зимы
В мозаике деда Мазая.
Точнее, друг друга с ним видели мы,
Из боли и тьмы вылезая.

Он был неподвижен, не то что часы,
Гребущие вусмерть усами,
Часы, чья срывается ртуть на весы,
Кренящие нас под часами.

Я видел зеркального зайца сквозь муть
Немытого с августа грома
И — как бы мне, — думал, — впотьмах улизнуть
С харонова летом парома?

4 мая 2018 г.