Мольба о колыбельной

Нет, ночами люто не тоскую,

Но Морфей забыл меня, загнул...

Спой мне колыбельную такую,

Чтобы я немедленно уснул.

Рухнул на пол, теменем на место,

Две лопатки к плоскости земли.

Спой мне так, влюблённая невеста,

Чтобы до рассвета не могли

Ни поднять, ни взять, ни подытожить,

Ни на Страшном с ангелом судить –

Только глубочайшей дрёмой множить

Те миры, где жить ещё и жить.

Голос твой не будь, как ветка, ломок.

Будь ключом святого серебра,

Чтоб ходы сновидческих потёмок

Отворить мне песней до утра.

Спой мне! Веки смежив, возликую,

Точно шмель, решителен и мал.

Спой мне колыбельную такую,

Чтоб никто меня не узнавал.

31 января 2018 г.

Монастырское

Аз исповедался, кончено, не было, не был!

В новом жилище – обои работы ручной.
Мы – в Билимбай и закупим там свежего хлеба,
Ох, на хмелю, да на каждого не по одной!

Ты обольёшь меня сразу же ковшиком пресни,
Холод мгновенный вечерним согреет теплом.
Вечером негры споют нам охотничьи песни,
В жаре печном потрясая копьём и щитом.

Прочь из меня, носороги и прочие злыдни!
Станем молиться Заступнице в сорок свечей.
Вечная жизнь нам наверно откроется в три дни.
Вечность не ведает чисел и долгих речей.

На монастырской провизии в три дни волшебно
Я наберу настоящий невидимый вес.
Здесь и капуста пустая воскресно целебна,
И в небеса весь сосново повытянут лес.

В три дни поднимемся в самую главную гору.
Озеро снизу блеснёт – в малахите слюда.
Зимняя въедет в осеннюю светлую пору,
Там и надеюсь – не бойся – уже навсегда.

31 января 2018 г.

О Чаше

В нелёгком ненасытном этом мире 

Как хорошо, что длинен наш январь!
Особенно, когда Ту-104,
Не глядя на початый календарь,
Я склеиваю. Сливочного цвета.
Тепло – до замерзания стекла
В гостиной. А смертельный холод – где-то,
По стрелке самолётного крыла
Или вон там, куда глядит Спаситель
У прадеда из красного угла,
Моля о Чаше... Нет же, погодите!
Не холода там полюс, а тепла!

Иначе как невидимые нити
Сумели бы сквозь плотное пройти?
Сквозь дерево, картон, сухую дранку
С усталой известью дрянного потолка,
Сквозь этажи, чердак и черепицу,
Под снегопадом через пелену
Туманных туч, бессчётные кристаллы,
Ни разу не живую синеву
И солнца свет, который там не греет…
Чтоб в комнате январской быть Любви.

30 января 2018 г.

Чужая школа

Совсем в другую сторону по листопаду лет, 

Кивну седому ворону, прижму к груди букет.
Пчела-венгерка в голосе, а не наоборот,
Сидит на гладиолусе и Моцарта поёт.

Так не было, и набело совсем не вдоль реки
От сентября до табеля брели ученики.
И я учён был чтению задолго до труда,
Не ведая, к мучению, багрового стыда.

Не этих лестниц вылеты стояли предо мной,
А зимним утром в силе ты, фасад был ледяной,
Но золотыми дугами чудесно озарён.
Там справился с недугами, а тут был поражён

И слёг с температурою в средине декабря,
Учительницей-дурою почём заучен зря.
И если бы не ёлка тридцатого числа,
Так швейная иголка, и та б меня спасла.

Сквозь мишуру блестяшую и хрупкие шары –
Свела бы в настоящую из липовой игры,

В июльскую, медовую под водопада шум,

И плоть дала бы новую, а во плоти – и ум.

Из бреда подорожного – в прозрачное житьё,
Из облака острожного – в творожное, своё.
За серой трясогузкою – как ниточки, следы –

Прошёл бы тропкой узкою в просторные сады

И сделался бы отроду, не этот, а иной –

В рубахе белой, под руку с ожившею роднёй.

29 января 2018 г.

Рина

Рина в «Бэйт Реувен». 

Она потеряла память.
Говорят, навсегда, никогда…
Значит, и между нами
Нету уже ни следа –
Может быть, только вода
Мёртвого моря,
Эссенция горя –
Целебная пустота.
И опять
бессмысленно вопрошать,
Утопая в слезами залитом взоре:
– Помнишь, Рина, о том разговоре,
Которого в самом конце
Как ты просила, я стал пред тобой на колени
И от имени всех православных прощенья
Испросил у евреев в твоём лице?
И ты нам прощенье дала.
....................
Не помнит. Такие дела.

28 января 2018 г.

Новый поход на север

Новый поход на север,

мне всё равно не уснуть.
Кто это? Белый Клевер
лает и чертит путь.
Есть у меня и лыжи,
смазаны – пятьдесят
Ниже нуля, и ниже –
в кровь мою лёд и яд.
Ненцы вручили парку,
выучив говорить.
Зябко, зато не жарко:
В ней же позёмки прыть!
Чукча добавил песню
в грудь под ненецкий мех,
Жилами залатал мне
хант полыньи прорех.
Вижу вдали медведя,
страшного, как в кино:
Быстро следит к победе,
чтобы нырнуть на дно.
Будут костёр и миска,
чтобы варить и жрать.
Думаешь, полюс близко?
Где разложить кровать?
Ладно, пора прощаться.
База, приём, земля!
Не унывайте, братцы.
Не подведу вас я.
Или воткну авансом
в нужное алый стяг,
Или умру, как Нансен.
Ну, или как-то так.

28 января 2018 г.

Седьмой этаж

Седьмой этаж, Металлургов, Тула.

От пота блестит спина.

Нож под кору – и отковырнуло:

Белая плоть видна.

Отец, похожий на папуаса, –

На балконе, с зеленью при корнях.

Время — около первого часа.

«Сними-ка, зря ты в часах».

А теперь мы, в физике два идиота,

Просверлим одну из разомкнутых сфер.

Алмазом, светом, потерей счёта,

Смертью СССР.

«Крепче держи, а то вибрирует!»

«Папа, ты — папуас!»

Осколок стремительно левитирует.

Хорошо, что рука – не глаз.

Потому что музыка сфер рванула,

Я от боли упал без сознания

И очнулся, когда мне в лицо подула

Безотцовщина мироздания.

28 января 2018 г.

Барбос

Недостаточно светло, что неплохо вроде.

Ну, конечно хорошо! Легче же глазам!
Шесть утра. И по такой, как теперь, погоде
Обе стрелки на часах бьют по тормозам.

В тёплом шёпоте — «Постой, полежим, попишем» —
Слышу утренних цветов белый звездопад,
Нет, он даже не шуршит по железным крышам,
Он невидимый почти. Призрак, говорят.

А внизу на золотом с ночи тротуаре
Платьев свадебных идёт жемчуг-череда.
Ах, вот это лучше всех! Видно, был в ударе
Тот портной, кому оно стоило труда!

Где мой славный пёс Барбос в кожанке и шлеме?
Он в минувшем декабре вёл мой самолёт.
Он отважен, он пилот, он в небесной теме,
Но про платьев красоту тоже всё поймёт.

26 января 2018 г.

Огнеупорный

Вот день наступает – не белый, а чёрный,

Пускай снегопад о своём говорит.
Наверно, наверно я огнеупорный.
Держал как-то руку в огне – не горит.

И в качестве щедрого, что ли, аванса
Дано мне не перстью, а горстью, сполна –
Огня и воды нулевого баланса,
Того, что решают прибой и луна.

В таком уравнении, в точном развесе
Кто держит меня, не давая сгореть,
Как сталь из Дамаска на прочном эфесе:
«Ещё посмотреть на тебя, посмотреть…»

Как сталь?! Да куда там! Помилуй мя, Боже!
Держи мою душу и плотную часть,
Как хлеб на печи и пшено на рогоже,
Не дай только в подпол мукою упасть.

26 января 2018 г.

Игры с тишиной

– Тихий, вникший в тишину, тишину впитавший,

Ниже розовой травы, что под снегом спит,
Утомлённый шумом, от голосов уставший,
Уронивший в тишину лепестков прикид,
Никому с недавних пор в мире не желанный,
Да и то, куда ему с земляным лицом!
Он тишайший, хоть живой и благоуханный,
Покажу тебе, он там, под моим крыльцом.

– Нет, не надо, я боюсь. Там же тля и плесень.
Под крыльцом твоим живут злые существа.
Может, наш с тобою мир им и интересен,
Только легче оттого нам с тобой едва.

– Хорошо, тогда пойдём в поле за дорогой,
Где колосьями шумят стебли на ветру.
Обещай не быть со мной строгой недотрогой,
И в другую с тишиной мы войдём игру.
Переполнит солнце нас, хлынет дождь стеною,
Разгоняя колесом жизни круг земной…

– Вот зачем ты длинный нож прячешь за спиною.
Вот как хочешь ты сыграть с мирной тишиной!

25 января 2018 г.

Во льду

Когда балкон заледенеет,

Уверит сердце навсегда:
По-новогоднему сильнее
Вода в метаморфозе льда.

Я не задёргиваю шторы —
К чему, когда по вечерам
От улицы нас прячут горы,
Цветы и перья по углам?

От света тень надёжно скрыта
Под кристаллической бронёй,
Холодным панцирем обито
Тепло последнее со мной.

Как в лавке древностей, скрывает
Живые души этот ларь,
И лишь гадательно мерцает:
Аптека, улица, фонарь.

25 января 2018 г.

На Мокошь!

Пускай всё походит на техно-бункер:

Нержавейка, как в космической опере,
Одержимый физикой доктор Юнкер
Водит меня, как блондинку в шопинге.

– Здесь мы, — говорит,— добываем вольты.
Но не это важно. А важно, что
Всем выдадут шестизарядные кольты
И длиннополые кожаные пальто.

Бесшумно разойдутся невидимки-двери –
И воздух с неба так обрушится на тебя,
Что пребудешь уже не в истинной вере,
А в самой истине, на носу корабля.

Киль вонзая в тучу, как молнии бритву,
Полным ходом вперед рванёшь,
Поведёшь флотилию на последнюю битву –
В трясину Мокошь, под огненный дождь!

Бойся тогда только лёгких решений,
Концентрируй в прицеле заточенный взгляд —
И решится исход в пару-тройку мгновений,
Но долгих и, может быть, не подряд.

24 января 2018 г.

Германская гармонь

Из Бремена – ясно: музыканты Гримм,

В Нюрнберге – мейстерзингеры. Помните Вагнера?
В Кётене – Бах. Почему нелюдим?
В исполнении Хейфеца или Стадлера.

Темнеют каналы, реки пенятся,
В море часы и минуты мчатся.
На ком сегодня Пруссия женится?
Бавария снова желает начаться?

Вся Германия шита небесной гармонией,
Как воротник школьника или солдата
Белыми нитками на утренней церемонии
С циннамоном и чашечкой шоколада.

И Австрия с флейтой и колокольцами:
«Так они поступают все….»
Лёгкая песенка Вольферля Моцарта –
Парик в васильках и овсе.

24 января 2018 г.

Доктор А.

Ко мне спешит хороший друг,

Он доктор, он меня спасёт.

Нет, воскресить не сможет вдруг,

Но до спасенья донесёт.

Поставит нужный мне укол,

Его я чаем напою,

Глядишь – и разговор пошёл

У смертной жизни на краю.

О чём же будет эта речь?

Боюсь загадывать вперёд.

Но верю: тяжесть с наших плеч

От этой речи упадёт.

В вокабюляре есть моём –

Гозерелин, гематокрит...

Но если с доктором вдвоём –

Пускай огнём оно горит!

Как древних медиков эфир,

Как свет, легка его рука!

Он хочет вылечить весь мир.

Не получается пока.

23 января 2018 г.

С мячом

От сердечного приступа, что ли –

Вот тебе, роковой мундиаль! –

Хорошо умереть на футболе,

Над трибуной – июльская даль.

Чуть пробьёт золочёная бутса

Угловой по живому мячу –

От удара мне не увернуться,

Тоже в небо, как мяч, полечу.

Вроде смерть красоты не сильнее,

И когда отворяется высь,

Нету нашей земли зеленее,

Хоть на миг, хоть на век оглянись.

Но уж если сверкнёт невозврата,

Серебром ослепляя, черта,

На мяче эта зелень – заплата,

Да и та исчезает, и та…

Да и сколько же можно вращаться

С этим воли лишённым мячом,

Лишь начнёт улыбаться Гораций

За горящим на солнце плечом?

22 января 2018 г.

Бессонница в роли

Признайся, бессонница, в роли,

Назначенной свыше тебе, –

В твоей неземной вакуоли

Моей разыграться трубе.

Здесь белые голуби с крыши,

Забудешь, не спав, и поесть,

Весь двор, пробудившись, услышит

Твою непреклонную жесть.

На юг унеси твои нити,

Всё сердцу открыто туда –

Целебные тропы на Крите

И в Крым путевая вода.

На север продли твои сети,

Мембрану, как масло, пронзив,

Над хором людских междометий,

Сверкай, золотой абразив!

И только на запад не надо,

Восток превосходен над ним.

Ты кара моя иль награда?

Тут не до раздумий. Летим!

22 января 2018 г.

Штатные средства

Любому известные с детства,

Не горькие с болью, нет-нет,

Ах, все эти штатные средства,

Как белый прекрасные свет!

Вот лёд, обойдёмся без грелки,

И мёд в молоко перед сном,

И бабушка в роли сиделки,

В бреду проводницы твоём.

Мазок белоснежного цинка

На жаркую язву кладут,

В бумажке блестит аскорбинка,

Какой и в Раю не дадут.

Болящего Бог не осудит.

– Дай градусник. Сорок почти...

А доктор Ширяева* будет,

Сказала, часам к десяти.

* Алефтина Анатольевна Ширяева – реальный человек, участковый доктор моего детства.

21 января 2018 г.

Молитва о дожде

Хотя бы навскидку, вчерне,

Молю Тебя, Господи, слёзно,
Оставь на моей стороне
Всё, что начинается грозно.

Всё резкое, всё, что – напасть,
Змею, крокодила, пантеру
И чёрную на сердце страсть,
Что меры не знает за меру.

Всё, что нас разит не судом,
Языческим испепеляя,
И дай мне июльским дождём
Всё это отмыть, утоляя

К земле придавившую боль
И ужас пред миром бесплотным.
Изволь, умоляю, изволь
Не делать полёт беспилотным!

21 января 2018 г.

Зарубежная философия

Двадцать второго июня

Штора в окне, чуть дунет —

Вьётся, как ветер хочет.

После бессонной ночи

Спать начинаю вроде,

Вдруг из руки выходит

Давняя в кровь заноза.

Входит в окно Спиноза —

Ну, вообще, вообще…

В шёлковом алом плаще!

Spirit humanum invictus…

Барух? Нет, Бенедиктус —

Ибо ему навстречу

Тёща с благою речью.

Мне говорит: – Заря занялась.

Дочь у тебя родилась.

21 января 2018 г.

Мысленно в Крыму

Опять я мысленно в Крыму...

Куда б наречие отбросить
И чайкой вольной поматросить
С непостижимого уму?

Или ещё – вдоль стен шершавых,
Рассветом медленным дыша,
Пройти вблизи муслимоглавых,
В широкой шляпе, не спеша,

Назло своей коварной хвори
По влажным лестницам бегом –
И с крайнего пролёта в море
Войти по пояс прямиком,

На солнце ясное не глядя,
Ещё на шаг, в волну по грудь…
И шепоток: – Рехнулся, дядя?
Зима в Крыму. – Зима? Забудь.

Моей души мала юдолька
На южном выступе страны.
Пока я мысленно здесь только,
Ни смерть, ни холод не страшны.

20 января 2018 г.

Орфей спускается в ад

«Знаю сам, – говорит, – дело скверно. 

Вижу-вижу, иначе нельзя.
Уж такое тут дело. Инферно.

Неизбежная в жизни стезя.

Что с собою? Да тут не до жиру.
Ни фанданго тебе, Скарамуш!»
И берёт налегке только лиру,
Черепашью, легчайшую душ. 

По змеиному склизкому лазу,
Сквозь грибницы запутанный путь…
Кто сказал вам, что сразу? Не сразу.
И Харона ещё обмануть.

А на стыке частотного пика
С транспортиром без эфемерид –
«Как зовут, говоришь? Эвридика?» –
Громким шёпотом спросит Аид.

И, могучий, до слёз и восторга
С Персефоной на пару дойдёт
И отдаст, и отпустит без торга.
Вон за тем поворотом убьёт.

19 января 2018 г.

Не забудь

Не забудь же запомнить: на землю спускаться труднее,

Чем свечой в облака или в ясное стать на крыло.
Аппенины, Балканы, а хуже всего Пиренеи –
Вдруг окажутся снизу, как битое в воду стекло.

И, когда по лазури падение чиркнет пунктиром,
Ты не бойся, ты будь и ползи в деревенский трактир.
Он стоит у дороги, помазанный миром и жиром,
Не без хлеба с вином, покосившийся к небу потир.

Ты увидишь: три нежные женщины выйдут оттуда,
Поглядят, убегут, позовут трёх тяжёлых мужчин,

И поднимут тебя, и вспорхнёт над тобою гаруда,
Прокричав, если жив: «Ты теперь не один, не один!»

Соберут по частям, если целы отдельные части,
Спеленают, уложат – на лавку, в пристольный закут,
И расставят цветы, разложив немудрёные сласти,
Полотенца развесят и громкую песню споют.

Ты воскреснешь не сразу, а за полночь в южную темень,
Где не лечат сперва слепоту ни звезда, ни луна.
И не сразу увидишь, что снова навеки со всеми —
Только выпив из глины глоток золотого вина.

18 января 2018 г.

От печки

За бортом – минус девятнадцать.

Ещё, конечно, Божий дар.
Но в одночасье может статься
Большой смородины удар.

Разлиться в воздухе он в силах,
Под утро кинув погреб-ночь,
Как бы шары со льдом на вилах –
И в брызги, и теплу помочь

На улице уже не можем.
Зато внутри больших домов
Как хорошо нам жить, прохожим
Тропой припечных долгих снов.

Как сытно на ночь мы поели!
Как пламя с ветром развели!
Да не из ели, не из ели,
Дрова есть лучше у Земли.

Берёзой топим или клёном,
Раскочегариваем печь,
И каждый третий стал влюблённым,
И покраснел, и сбилась речь…

18 января 2018 г.

Дубовый ларец

Мой мир пока не подытожен, 

Но ясно: ляжет целиком,
Одновременно прост и сложен,
В ларец дубовый под замком.

Я заказал его британским
За деньги ловким мастерам
Снабдить орнаментом мещанским
По крышке, рёбрам и углам.

Прости, люблю такие штуки –
Резьбы по дереву озноб,
Чтоб не пугались после внуки
Перед рассветом слова «гроб».

Ну, и внутри там всё бесснежно,
В ячейках бархат и сафьян,
А в них уложены прилежно,
Не то что в папин чемодан,

Но как по полочкам в музее 

Минуты, книги и табак,
Перо, подарок пьяной феи,
Рабочий плотника верстак

И кузнеца набитый молот,
И конь под мокрые уздцы.
И соль – угодно ли? – и солод,
И кровь унявшие квасцы.

Ничто, никто ни вкось, ни криво –
Тигровый ус, мешок земли
И фото атомного взрыва,
И боевые корабли.

Подумать праздно – невозможен
Там полный список моего.
Но он приякорен, приложен,
Под крышкой сыщете его.

17 января 2018 г.

Про ураган

Что надо знать о ближайшем сюда урагане –

Вот уж совсем никому не обязан ничем.
Вроде патрона в заряженном наспех нагане,
Типа травы ядовитой, которую ем.

Думаешь, я – заклинатель и змеесоздатель,
Подлый факир со свирелью в раздутых щеках?
Только платите, глядите, и вот она – нате,
Кобра-кора, королева с яйцом на руках?

Нет, не из тех. Хоть и в рыночной утренней стыни.
Светом и тут разболтает в воде полумрак.
Козам, овце и любой бессловесной скотине
Будут цена и верёвка торговцу в кулак.

Не говори, что ни запаха в убранном поле.
Дым-то над рощей? Который там по морю вал?
Очень хотелось озона, покоя и воли?
Думал, что будет красиво, кровей не знавал?

Видел героя в обученном врать хулигане?
Принял богатых не духом, а плотью за знать?
Что надо знать о ближайшем сюда урагане –
Лучше бы, мать его смерть, его вовсе не знать.

17 января 2018 г.

Три металла

Ища понятную подсказку

В далёком, детском, ввечеру,
Через немытых окон ряску
Вхожу в январскую игру

И в тесном книжном магазине
Стою на цыпочках, дрожа.
Не в книгах дело – в середине
Зимы протяжного ножа –

Почти бескровно жизни ленту
Во сне кромсает подо мной
Истёртый лезвия аргентум
На рукояти костяной.

Часы настенные рыдают,

И не спасает их латунь

Ни от того, что звёзды тают,

Ни от любви, седой, как лунь.

На челюсть прадеда в стакане

Уставлюсь на ж/д-ходу

И, точно в Галилейской Кане,

Всё чуда жду. Всё чуда жду.

16 января 2018 г.

Через луну

Под куполом небес обыкновенно

И на краю, и в самый пик зимы –
Хоть преклони в промёрзлое колена –
Нам не слышны священные шумы.

Мы разве что прочтём на ветках иней –
Как бы иного спутанную нить.
Но набело набросив белых линий.
Невидимому нас не искусить.

Под стадом нет извилистого следа.
Не сетую, под стадом только сеть
И тонкий лёд заученного кредо,
Чтоб легче и – со Словом умереть.

Ведь Пастырь не отступит и в тревоге
Найдёт тебя, отбиться вздумай ты,
И свяжет окровавленные ноги,

Вспять уложив на травы и цветы.

Земная жизнь, когда по дню разъята,
Выходит данью мартовской земле.
Усни, усни, не бойся переката

Через луну на ложа корабле!

15 января 2018 г.

Пока мы земля

Пока мы земля в кракелюрах растительных трещин,

Пока мы, не знаю, печная белёсая пыль,
И нету мужчин в этой массе, тем более – женщин,
И что за родня нам бесшумный в поклоне ковыль?

Пока мы едины в библейском вселенском навозе,
Никто не заметил, не то что не выносил нас,
Мы просто пластом разлеглись и лежим на морозе,
Как рота в окопе, забывшая к бою приказ.

Пока мы земля, повторяю, а даже не глина
В замесе тяжёлого ливня с небесным огнём,
Какая возможна для формы и счёта причина?
И нужен ли душам и каждой в отдельности дом?

Пока нас в помине во Царствии нету, но зреет
Зерно откровения с плевелом горьким греха,
У Бога уже и Эдем в тишине зеленеет,
И плотью душе завершается праха труха.

И зло наступает пучками с неистовым рёвом,
Но всё до Творения ясно, как перец и пень,
Пока мы земля и под плуга движением новым
Отцовской Любви опускается на сердце тень.

14 января 2018 г.

Просвет

Провалюсь ли я в омута план ледяной, 

В оружейную ржавую тучу –

Вспыхнув снегом лебяжье крыло надо мной,
Унесёт в невесомую кручу.

Нету полной мне воли от грозных химер,
Ни от молний античных навета,
Но не верю, не верю – я твёрдый невер –
В замыкание белого света!

Где ты, занавес тёмный в разломе миров?
Не ищу твоих кратких объятий.
Вижу озеро, луг, вижу стадо коров,
Слышу эхо пастушьих проклятий

И удары кнута по воздушным путям,
И напевы рассветного дыма,
И Венеру, что золотом врезалась там –
Над макушкой седой пилигрима.

13 января 2018 г.

Лепестки

…куда по теченью

унесло лепестки облетевших цветов?(У Цзин-цзы. Неофициальная история конфуцианцев)

Этой сильной реки смоляной поворот
Мне является вновь, но в бессонном бреду.
Я плыву и плыву, по воде ли иду?
Ведь на вёслах по рекам-то ходит народ.

И с сетями. Как много подводных сетей!
А молил, и от многих избавил меня.
Не ищу в берегах ни сухого огня,
Ни – нашёл уже всех – безопасных людей.

Боже, Боже, в течении временном слаб,
Я – былинка Твоя, что под небом горчит,
Где же мне без Тебя, я – реке этой раб,
От неё далеко мой спасательный скит.

До Тебя не достать эфемерной рукой,
И от этого сердце – вот-вот на куски!
Всё бы воля нам здесь на Земле! Всё покой!
А куда унесло по волнам лепестки?

12 января 2018 г.

Сорокоуст

Снова гляжу в твоё бледное небо,

В неопалимый смородины куст
И представляю, как если бы не был,
Зимнего тополя сорокоуст.

Вот он в безмолвии мыслящим мнится,
Замер в раздумии крепких ветвей.
Сядет ли птица – он примет и птицу.
Тополя птица едва ли живей.

Снова глаза твои на небе вижу,
Нету в них зла, но прекрасный расчёт –

Точно ты шепчешь: «Небось не обижу.
Непроходимое враз и пройдёт».

Сердце мое раскачаешь печалью,
Запросто это у нас на двоих.
Правда, не знаю что дальше за далью
Этих тишайших посулов твоих.

Было мне сроду тепло и скоромно,
А и твоим холодком занемог.
Только не знаю, мала ты? Огромна?
Белое поле иль чёрный порог?

12 января 2018 г.

Алхимия

По склонам гор, в подлунной мгле,

По скрытым полночи долинам
Идут себе навеселе
Доцетаксел с Карбоплатином.

Два знаменитых колдуна,
Волшебников искусных двое...
Глотнут холодного вина –
И шире шаг на заревое.

Читают вирши по пути,
Ну, это спьяну, не иначе,
Пусти их в вену, шприц, пусти!
Пускай решат свои задачи.

Вон чертит странное в песке

Доцетаксел, сосредоточен.
Рисунок точен и проточен,
Как перстень на его руке.

А завершит Карбоплатин:
Как паутинки, знаки вьются –
Один, второй, ещё один...
Готово. Стали и смеются.

Никто из них не лыком шит:
Костёр разжечь умеют взглядом.
Карбоплатину говорит:
Доцетаксел: «Торгует ядом

Аптекарь твой!..» И что, что яд?
Скорее в путь порывом смелым!
Карбоплатин с Доцетакселом
Берут разбег… Гляди – летят!

Как чайка с сойкой в дыме туч,
Как сок земли по нежным кринам,
Доцетаксел с Карбоплатином,
Насколько с вами я живуч?..

Воды, греха, вины, огня!

Прямая линия, косая...

Но не убьёте ль вы меня,

Своими кознями спасая?

Ваш хитрый продолжая бег

По тела тропам и пещерам,

Сумеете ли сделать снег

Кристально чистым пионером?

8 января 2018 г.

Рихтер

Рихтер в семьдесят третьем,

В близости издалека.

Впредь никому на свете

Так не сыграть ХТК!

Воздухом дышат звуки

С нами одним, одним!

Господи, эти руки...

Как же не быть живым?

Как же не знать, не верить,

Не увидать пути?

Этого не измерить,

Этому не прейти.

Сквозь паутину счёта

Благовест солнца льёт.

Будет ещё работа,

Будет душе полёт.

И ни конца, ни края –

Край на земле криви –

Всем перспективам Рая,

Млечным путям Любви.

6 января 2018 г.

Сочельник

Жалко, что не от сохи –

Был бы чище, проще…

Где вы, где вы пастухи

Среди тёмной нощи?

Не слыхать ни му, ни бе...

С тишиной нас двое.

Бессловесное тебе –

Разве в волчьем вое.

Ночь-полночь... А что же вы,

Чудо-звездочёты?

Не боясь волков, волхвы

Обойдут тенёта.

Только мне за ними где?

Пусто в горнем поле.

Или я не по звезде

К цели выйду, что ли?

Чей там след по снегу свеж?

Лисий, не коровий.

И развесистых промеж

Слышен шелест совий.

По завьюженной земле

Что же это, что же?

Упование мое,

Помоги мне, Боже!

Капли крови на снегу

Или огонёчки?

И ноги-то не могу

Сдвинуть с этой точки.

И звезда зажглась, гляди!

Тьма не паче света.

Это пламя впереди

Нового Завета.

За пустыню, море, лес,

Непролазный ельник,

Хоть откуда до Небес

Доведёт сочельник.

6 января 2018 г.

Маленькая Гамбургская сюита

Как же ты мрачна, аллеманда.

Все недели дни – как среда.

Даже дождь звучит как команда,

Антифон татарскому «Киль манда!»

Нет, не жалуют аппетита

Колбаса и хлеб, чудеса!

Калибровано и отбито –

На каком пару в полчаса?

И не то чтобы уж безбожно –

Просто скучное тут житьё,

Умирать в таком невозможно,

Потерять себя – это йо!

Вот такой брейк-данс бессинкопный,

И по Альстера берегам

Гладиолусом свет окопный

По ногам идёт, по ногам.

За каналами море, верно.

Но каналы те не пройдёшь –

В них такая темени скверна,

Что ещё не так запоёшь.

5 января 2018 г.

Секрет

Скульптуры – только ледяные,

Письмо – под волны на песке.
Следы прозрачны, а иные –
Монета в детском кулачке.

В холодном воздухе взлетает
Сполох невиданной красы
И, вмиг согретый взглядом, тает
В огне рассветной полосы.

Всё ненавязчиво, что любит,
И в этом вечности секрет:
Ни весом свежесть не погубит,
Ни сумраком начальный свет.

5 января 2018 г.

Словесность

Воображаемые люди

Скорее ближних и живых.
Твоя душа их «души» будит
И всласть любуется на них.

Они – в пучине приключений,
В плену решений и страстей,
Читатель думает: я – гений

И без апостольских сетей.

Они – солдаты и шпионы,
Рабы, пророки, короли...
Не то что сонные персоны
На тёплом краешке земли,

Где хлеб насущный днесь нам даден,
И лилий в тканях аромат
Не может, тонкий, быть украден –
Дарован, стало быть. И яд

Часов, без просыпу текущих,
Не вдруг, помалу – ты листай –
Нас, эфемерное имущих,
Душой нацеливает в Рай.

5 января 2018 г.