Вечер на улице Вайнера,
В царствии
Гастронома –
Маленький, в шубе-валенках,
Метров семьсот от дома,
Плачу сижу на санках
Подле колонны мраморной,
Омутом окаянный,
Кинутый даже мамой.
Люди вокруг пугаются,
Стали вокруг, склоняются,
Маленький, в шубе-валенках,
Метров семьсот от дома,
Плачу сижу на санках
Подле колонны мраморной,
Омутом окаянный,
Кинутый даже мамой.
Люди вокруг пугаются,
Стали вокруг, склоняются,
Чей я, узнать пытаются...
Я же не помню адреса.
Страшно мне, страшно – мочи нет!
Бабушка где-то в очередь
Стала, и ей неведомо,
Что я устроил. Бедная!
Ужас – по нарастающей
С кашицей снега тающей,
И наконец – в забвение
Взрывом несёт мгновение.
Сорок бисквитов веером,
Докторской вес с обрезками,
Рыба ползёт по дереву
Мокрой стены облезлой.
Кофе при нас помолотый,
Сыра кусок порезанный,
Денег советских золото,
Рублик летит железный.
Сахар, сигары, Куба – да! –
Шестидесятых зареву.
Бабушка прилетит сюда,
Где уже вечность я реву
Волком-белугой-птицею,
Смертным убитый вымыслом.
Кто-то зовёт милицию.
Чтобы не всё тут вынесло.
И наконец под звёздами
Или снежинок искрами
Катим домой. Не поздно, нет,
Просто темнеет быстро.
Я же не помню адреса.
Страшно мне, страшно – мочи нет!
Бабушка где-то в очередь
Стала, и ей неведомо,
Что я устроил. Бедная!
Ужас – по нарастающей
С кашицей снега тающей,
И наконец – в забвение
Взрывом несёт мгновение.
Сорок бисквитов веером,
Докторской вес с обрезками,
Рыба ползёт по дереву
Мокрой стены облезлой.
Кофе при нас помолотый,
Сыра кусок порезанный,
Денег советских золото,
Рублик летит железный.
Сахар, сигары, Куба – да! –
Шестидесятых зареву.
Бабушка прилетит сюда,
Где уже вечность я реву
Волком-белугой-птицею,
Смертным убитый вымыслом.
Кто-то зовёт милицию.
Чтобы не всё тут вынесло.
И наконец под звёздами
Или снежинок искрами
Катим домой. Не поздно, нет,
Просто темнеет быстро.
2 января 2018 г.
Комментариев нет:
Отправить комментарий