Все сновидения полны искусственного
света.
Всегда октябрь и первый снег за
пепельным окном.
Табачной горечью налит дух университета,
И Лойфман мучает поток премудрым бубнежом.
Табачной горечью налит дух университета,
И Лойфман мучает поток премудрым бубнежом.
И сквозь начальный полумрак пробраться
— вот задача!
Мы все марксисты — это да, но смерти всё равно:
Стоит лопатками к стене и ничего не знача...
А значить, братцы, здесь у нас надёжно всё должно!
Мы все марксисты — это да, но смерти всё равно:
Стоит лопатками к стене и ничего не знача...
А значить, братцы, здесь у нас надёжно всё должно!
И длится бесконечный спор... А нет,
не бесконечный.
Конец ему кладёт стакан креплёного вина.
И смерть. Конечно же. И смерть прими, ездок беспечный,
Едва забрезжит утро, что б ни значила она.
Конец ему кладёт стакан креплёного вина.
И смерть. Конечно же. И смерть прими, ездок беспечный,
Едва забрезжит утро, что б ни значила она.
А впрочем, нет, постой-постой! Ни
денег, ни товару.
Давай сегодня отдохнём от пьяной болтовни.
Мы лучше к Когану с тобой на третью сходим пару.
Во сне не гаснут фонарей прохладные огни.
Давай сегодня отдохнём от пьяной болтовни.
Мы лучше к Когану с тобой на третью сходим пару.
Во сне не гаснут фонарей прохладные огни.
9 февраля 2018 г.
Комментариев нет:
Отправить комментарий